Шестой Час 

Шестой Час 

с 10 до 11 вечера. 

Второй Час мучений в Гефсиманском саду 

О, мой Сладкий Иисус, уже прошёл целый час с тех пор, как Ты пришёл в  этот Сад. Любовь взяла первенство над всем, заставив Тебя страдать всё и сразу, ещё до того, как палачи заставят Тебя страдать в течение всего пути Твоих Горчайших Страданий. Более того, Любовь превосходит все истязания палачей и заставляет Тебя страдать от того, что даже палачи не могут сделать Тебе – Любовь заставляет Тебя страдать в самых глубинах Твоей Божественной Личности. 

О, мой Иисус, я вижу, что Ты сейчас спотыкаешься в Твоих шагах; Тем не менее Ты хочешь идти. Скажи мне, о мой Господь, куда Ты хочешь идти? Ах, я понимаю  – увидеть Твоих возлюбленных учеников. Я тоже хочу сопровождать Тебя, чтобы, если Ты пошатнёшься, я могла поддержать Тебя. 

Но, о, мой Иисусе, ещё одна горечь для Твоего Сердца – они уже спят. И Ты, всегда сострадательный, зовёшь их, будишь их и с такой Отеческой Любовью вразумляешь их и советуешь им не спать, а молиться. Затем Ты возвращаешься в Сад, но в Своём Сердце Ты несёшь ещё одну рану. В этой ране я вижу, о, моя Любовь, как пронзают Тебя посвящённые души, которые из-за искушения, или настроения, или отсутствия власти над плотью, вместо того, чтобы примкнуть к Тебе, бодрствовать и молиться, предаются самим себе и, сонные, вместо того, чтобы возрастать в любви и быть вместе с Тобой, покидают Тебя. Сколько сострадания я испытываю к Тебе, о, Страстно Любящий; и я возмещаю Тебе за всю неблагодарность Твоих самых верных. Это обиды, которые больше всего огорчают Твоё Драгоценное Сердце, и горечь их такова, что Ты вот-вот потеряешь рассудок. 

Но, о, Любовь без границ, Твоя Любовь, которая уже кипит в Твоих жилах, всё побеждает и всё забывает. Я вижу, как Ты простираешься на земле, как Ты Молишься, Приносишь в Жертву Себя и Исправляешь за них, и во всём воздаёшь Славу Отцу, восполняя за обиды, нанесённые Ему душами. Я тоже, о, мой Иисус, простираюсь перед Тобой, и с Тобой я хочу делать то, что Ты делаешь. 

Но, Иисус, Радость моего сердца, я вижу, что толпы за толпами, все грехи, все наши слабости, все самые ужасные преступления, самые тяжкие неблагодарности приближаются к Тебе и нападают на Тебя, сокрушают Тебя, ранят Тебя, кусают Тебя. А Ты – что делаешь Ты? Кровь, бурлящая в Твоих жилах, встречает все эти обиды, разрывает жилы и изливается большими потоками; Она делает Тебя мокрым, Она стекает на землю, и Ты отдаёшь Кровь за обиды – Жизнь за смерть. Ах, Любовь, как Ты страдаешь! Ты готов испустить Свой последний вздох. О, мой Господь, моя Жизнь, о, пожалуйста, не умирай! Подними Своё Лицо от этой земли, которую Ты омыл Своей Пресвятой Кровью! Приди в мои объятия! Позволь мне умереть вместо Тебя! 

Но я слышу дрожащий и умирающий голос моего Любимого Иисуса, который говорит: «Отче, если возможно, да минует Меня чаша сия; но не Моя Воля, а Твоя да будет». 

Это уже второй раз, когда я слышу это от моего Любимого Иисуса. Но что Ты хочешь, чтобы я поняла из этого: «Отче, если возможно, да минует Меня чаша сия?» О, Иисус, все восставшие души устремляются к Тебе; Ты видишь, что «Fiat Voluntas Tua», «Да будет Воля Твоя», Воля Бога, которая должна была стать Жизнью каждого существа, отвергается почти всеми ими, и вместо обретения Жизни они обретают смерть. И Ты, желая дать Жизнь всем и принести Отцу Священное Воздаяние за восстания душ, целых три раза повторяешь: «Отче, если возможно, да минует Меня чаша сия: что души, ушедшие от Нашей Воли, будут потеряны. Эта чаша очень горька для Меня; но не Моя воля, а Твоя да будет». 

Но когда Ты говоришь это, Твоя горечь так сильна и велика, что Ты доходишь до крайности – Ты так страдаешь, что вот-вот испустишь свой последний вздох. 

О, мой Иисусе, мой Господь, раз Ты в моих объятиях, то я хочу соединиться с  Тобой; Я хочу исправлять и  сострадать Тебе за все ошибки и грехи, совершённые против Твоей Святейшей Воли, а также молиться Тебе, чтобы я могла всегда во всём исполнять Твою Святейшую Волю. Пусть Твоя Воля будет моим дыханием, моим воздухом; пусть Твоя Воля будет моим сердцебиением, моим сердцем, моей мыслью, моей Жизнью и моей смертью. Но, пожалуйста, не умирай! Куда я пойду без Тебя? К кому я обращусь? Кто мне поможет? Всё закончится для меня! О, пожалуйста, не покидай меня, оставь меня при Себе, как Ты хочешь, как Тебе угодно, но держи меня с Собой – всегда с Тобой! Да не случится, чтобы я разлучилась с Тобой хотя бы на одно мгновение! Наоборот, позволь мне утешать Тебя, исправлять за других ради Тебя и сострадать Тебе во всём, потому что я вижу, что так много грехов всякого рода тяготят Тебя. 

Поэтому, Любовь моя, я целую Твою Пресвятую Голову. Но что я вижу? Все злые мысли душ; и Ты испытываешь к ним отвращение. Для Твоей Пресвятой Головы каждая злая мысль – это шип, который больно вонзается в Тебя. Ах, даже терновый венец, который возложат на Тебя иудеи, не сравнится с этим! Сколько терновых венцов злые мысли душ возлагают на Твою Драгоценную Голову – так много, что Твоя Кровь течёт повсюду, с Твоего лба и с Твоих волос! Иисус, я сострадаю Тебе и хочу возложить на Тебя столько же венцов славы; и чтобы утешить Тебя, я приношу Тебе весь Ангельский разум и Твой собственный Разум, чтобы дать Тебе сострадание и возмещение за всех. Я целую, Иисусе, Твои Милостивые Очи, и в них я вижу все злые взгляды душ, от которых слёзы и Кровь текут по Твоему Лицу. Я сострадаю Тебе, и я хочу утешить Твой Взор, положив перед Тобой все радости, которые можно найти на Небесах и на земле через союз Любви с Тобой. Иисусе, мой Добрый Господь, я целую Твои Пресвятые Уши. Но что я слышу? Я слышу в них эхо страшных богохульств, криков мести и злобные сплетни. Нет ни одного голоса, который бы не звучал в Твоём целомудренном слухе. О, неутолимая Любовь, я сострадаю Тебе и хочу утешить Тебя, зазвучав в Твоём слухе всеми Гармониями Неба, сладчайшим голосом Дорогой Мамы, пылким акцентом Магдалины и всех любящих Тебя душ. 

Иисус, Жизнь моя, я хочу запечатлеть самый пылкий по целуй на Твоём Лице, Красоте которого нет равных. Ах, это Лицо, на которое Ангелы, подобно амурам, желают всё время смотреть из-за великой Красоты, которая их восхищает. Но души плюют на него слюной, бьют шлепками и топчут ногами. Любовь моя, какая жестокость! Я хочу закричать так громко, чтобы обратить их в бегство! Я сострадаю Тебе и, чтобы загладить эти обиды, я иду к Пресвятой Троице, что бы испросить Поцелуй Отца и Святого Духа и Божественные Ласки Их Создающих Рук. Я также иду к Небесной Маме, чтобы Она могла дать мне Свои поцелуи, Свои ласки Её Материнских рук и Её Глубокое Поклонение; и я приношу это всё Тебе, чтобы возместить за обиды, нанесённые Твоему Пресвятому Лицу. 

Мой Драгоценный Господь, я целую Твои Пресвятые Уста, полные горечи от ужасных богохульств, тошнотворности пьянства и чревоугодия, непристойных речей, молитв не от сердца, порочных учений и от всякого зла, которое человек делает своим языком. Иисус, я сострадаю Тебе и хочу заменить горечь на сладость в Твоих Устах, принося Тебе все Ангельские гимны хвалы и благое употребление языка многими святыми христианами. 

Божественная Крепость, я целую Твои Пресвятые Плечи. Я вижу их израненными, и Твою плоть, иссечённую почти на кусочки скандалами и порочными примерами поведения душ. Я сострадаю Тебе, и, чтобы принести Тебе облегчение, я приношу Тебе Твои самые святые примеры, примеры Царицы Мамы и всех Святых. И я, о мой Иисусе, посылая свои поцелуи на каждую из этих Ран, хочу заключить в них души, которые из-за скандалов были вырваны из Твоего Сердца, и таким образом воссоединить их с плотью Твоего Пресвятого Человечества. 

Мой Уставший Иисус, я целую Твою Грудь, которую вижу израненной безразличием, теплохладностью и  неблагодарностью душ. Я сострадаю Тебе и, чтобы принести Тебе облегчение, приношу Тебе взаимную Любовь Отца и Святого Духа – Совершенное Единство Трёх Божественных Лиц. И, погружаясь в Твою Любовь, о, мой Иисусе, я хочу приютить Тебя, чтобы закрыть от новых ударов, которые души наносят Тебе своими грехами; и, взяв Твою Любовь, я хочу глубоко тронуть Ею их сердце, чтобы они никогда больше не оскорбляли Тебя; и я хочу излить Её на Твою Грудь, что бы утешить Тебя и исцелить Тебя. 

Мой Иисус, я целую Твои Руки Творца. Я вижу все злые деяния душ, которые, как множество гвоздей, пронзают Твои Пресвятые Руки. Поэтому Ты пронзён не тремя гвоздями, как на Кресте, а столькими же гвоздями, сколько злых дел, которые творят души. Я сострадаю Тебе, и, чтобы дать Тебе облегчение, я приношу Тебе все святые дела и мужество мучеников, отдавших свою кровь и жизнь ради любви к Тебе. И даже больше, о, мой Иисус, я хочу принести Тебе все добрые дела, чтобы вынуть из Твоих Рук множество гвоздей, полученных злых дел. 

О, Иисус, я целую Твои Пресвятые Стопы, всегда неутомимые в поиске душ. В них Ты заключаешь все шаги душ; но Ты чувствуешь, что многие из них убегают от Тебя, и Ты хочешь остановить их. При каждом их злонамеренном шаге Ты чувствуешь, как в Твои Ноги вбивают гвоздь, и Ты хочешь употребить их собственные гвозди, чтобы пригвоздить их к Твоей Любви; и боль, которую Ты чувствуешь, и усилие, которое Ты прилагаешь, чтобы пригвоздить их к Своей Любви, так сильны и так велики, что Ты дрожишь всем телом. Мой Господь и моя Благодать, я сострадаю Тебе, и, чтобы утешить Тебя, я приношу Тебе шаги праведных монахов и всех верных душ, подвергающих свою жизнь опасности ради спасения душ. 

О, Иисус, я целую Твоё Сердце. Ты продолжаешь страдать не из-за мук, которые иудеи заставят Тебя страдать, а из-за боли, которую причиняют Тебе все обиды, нанесённые душами. 

В эти часы Ты хочешь дать Первенство – Любви, второе место – всем грехам, за которые Ты Искупаешь, Исправляешь, Прославляешь Отца и Умилостивляешь Божье Правосудие; а третье – иудеям. Этим Ты показываешь, что Страдания, которые иудеи заставят Тебя страдать, будут не чем иным, как Вторыми Горчайшими Страданиями, Удваивая те Страдания, которые Любовь и грех уже заставили Тебя претерпеть. Вот почему я вижу всё сосредоточенным в Твоём Сердце – копьё Любви и копьё греха; и Ты ждёшь третье копьё – от иудеев. И Твоё Сердце, задыхающееся от Любви, терпит бурные, нестерпимые порывы Любви, желания, которые поглощают Тебя, и Пылающее Сердцебиение, которое желает дать Жизнь каждому сердцу. 

И именно здесь, в Своём Сердце, Ты чувствуешь всю ту боль, которую причиняют Тебе души, которые со своими грешными страстями, беспорядочными связями, осквернёнными пороком сердцебиениями, вместо того, чтобы желать Твоей Любви, ищут другую любовь. Иисус, как сильно Ты страдаешь! Я вижу, как Ты слабеешь, погружаясь в волны наших беззаконий. Я сострадаю Тебе и хочу утолить горечь Твоего Сердца, трижды пронзённого, принося Тебе Вечные Радости и Пресладчайшую Любовь Дорогой Мамы Марии, а также всех Твоих истинных возлюбленных. 

И теперь, о, мой Иисус, позволь моему бедному сердцу почерпнуть Жизнь из Твоего Сердца, чтобы я могла жить только с Твоим Сердцем; и в каждом оскорблении, которое Ты получаешь, позволь мне всегда быть готовой предложить Тебе облегчение, утешение, возмещение и акт непрерывной любви.

Размышления и практика

написанные Святым Ганнибалом Ди Франсия, духовным наставником Луизы Пиккарреты

Шестой Час (с 10 до 11 вечера). Второй Час мучений в Гефсиманском саду

Во второй час в Гефсимании все грехи всех времён, прошлые, настоящие и будущие, предстают перед Иисусом, и Он возлагает на Себя все эти грехи, чтобы воздать полную Славу Отцу. Итак, Иисус Христос Искуплял, Молился и чувствовал в Своём Сердце все наши настроения, не переставая Молиться.

А мы всегда ли молимся, в каком бы настроении мы ни были – в холодном, в плохом, в искушении? Отдаём ли мы Иисусу боли нашей души как возмещение и как облегчение, чтобы полностью скопировать Его в себе, думая, что каждое наше настроение есть боль Иисуса, которую Он хочет разделить с нами? И разделяя с Ним Его боль, мы должны окружить Его, чтобы сострадать Ему и принести Ему облегчение. И если возможно, мы должны сказать Ему: «Ты слишком много страдал. Отдохни, а мы будем страдать вместо Тебя».

Падаем ли мы духом или мы остаёмся у ног Иисуса с мужеством, отдавая Ему все свои страдания, чтобы Иисус мог найти в нас Свой Человеческий Образ? То есть являемся ли мы Его Человеческим Образом для Иисуса? Что сделал Иисус как Человек? Он Прославлял Своего Отца, Искуплял и Умолял о спасении душ. А мы – заключаем ли мы в себе эти три намерения Иисуса во всём, что мы делаем, чтобы иметь возможность сказать: «Мы заключаем в себе весь Человеческий Образ Иисуса Христа?»

Когда мы испытываем свои моменты тьмы, стараемся ли мы зажечь свет истины в других? И когда мы молимся с усердием, закладываем ли мы намерение растопить лёд многих сердец, ожесточённых во грехе?

Мой Иисус, чтобы сострадать Тебе и избавить Тебя от полного изнеможения, в котором Ты находишься, я поднимаюсь на Небеса и делаю Твою собственную Божественность – своей; и окружив Тебя Ею, я хочу отвести от Тебя все обиды, которые Ты получаешь от душ.

Я хочу предложить Тебе Твою Красоту – чтобы отдалить от Тебя уродство греха; Твою Святость – чтобы отогнать ужас всех тех душ, которые вызывают у Тебя отвращение, потому что они мертвы для благодати; Твой Мир – чтобы отдалить от Тебя разногласия, бунты и раздоры всех душ; Твою Гармонию – чтобы избавить Твой Слух от волн множества злых голосов.

Мой Иисус, я намерен предложить Тебе столько же Божественных Актов Возмещения, сколько оскорблений и обид Ты получил от душ, и даже нападений на Тебя, почти желая убить Тебя. И я намерен дать Тебе Жизнь Твоими собственными Деяниями. Затем, о, мой Иисус, я хочу послать волну Твоей Божественности на все души, чтобы, оказавшись в присутствии Твоей Божественности, они больше не осмелились оскорбить Тебя.

Только так, о, Иисус, я могу предложить Тебе возмещение за все обиды, которые Ты получаешь от душ.

О, Иисус, моя Сладкая Жизнь, пусть мои молитвы и мои боли всегда возносятся к Небесам, чтобы позволить Свету Благодати пролиться на всех и принять от меня Твою собственную Жизнь во мне.