Двенадцатый Час

с 4 до 5 утра

Иисус во власти солдат

Моя Пресладчайшая Жизнь, Иисус, во сне, прильнув к Твоему Сердцу, я часто чувствую уколы шипов, которые пронзают Твоё Пресвятое Сердце. И желая проснуться, чтобы быть вместе с Тобой, чтобы у Тебя был хотя бы один человек, кто видит все Твои боли и испытывает к Тебе сострадание, я крепче прижимаюсь к Твоему Сердцу; и чувствуя ещё сильнее уколы, пронзающие Твоё Сердце, я просыпаюсь.

Но что я вижу? Что я слышу? Я хотела бы спрятать Тебя в своём сердце, чтобы быть на Твоём месте и принять на себя такие сильные боли, такие невероятные оскорбления и унижения. Но только Твоя Любовь может вынести столько боли и оскорблений. Мой Терпеливейший Иисус, чего Ты мог ожидать от столь бесчеловечных людей?

Теперь я вижу, что они смеются над Тобой. Они оплёвывают Твоё Лицо густой слюной; свет Твоих прекрасных Очей покрыт плевками; и Ты, изливая реки слёз во спасение наше, Своими Слезами смываешь эти плевки со Своих Очей, и враги Твои, с сердцами, неспособными видеть Света Твоих Очей, вновь покрывают их плевками. Иные же, в неистовой злобе, открывают Твои сладчайшие Уста и наполняют их отвратительной слюной, до того, что сами чувствуют тошноту. И так как часть этой слюны стекает с Твоего Лица, открывая отчасти Величие Твоего Лика и Твою сверхчеловеческую Сладость, они содрогаются и стыдятся самих себя.

А для того, чтобы чувствовать себя свободнее, они завязывают Тебе Глаза грязной тряпкой, чтобы иметь возможность безудержно набрасываться на Тебя. И теперь они избивают Тебя безжалостно; они волочат Тебя; они топчут Тебя ногами и наносят удары и пощёчины Тебе по Лицу и по Твоей Голове, царапая Тебя, и рвя на Тебе Волосы, и толкая Тебя от одного к другому.

Иисус, Любовь моя, моё сердце не может вынести, видя, как Ты сильно страдаешь. Ты хочешь, чтобы я всё замечала, но я чувствую, что я хочу закрыть глаза, чтобы не видеть столь ужасных сцен, которые вырвут сердце из любой груди.

И только моя любовь к Тебе заставляет меня смотреть на то, что происходит с Тобой.

И я вижу, что Ты не произносишь ни звука, что Ты не говоришь ни слова, чтобы защитить Себя; что Ты в руках этих солдат, как тряпка, и они могут делать с Тобой всё, что захотят. И, видя, как они прыгают на Тебя, я боюсь, что Ты можешь погибнуть у них под ногами.

Мой Господь и моё Всё, скорбь моя о Твоих муках столь велика, что я хочу громко закричать, чтобы меня услышали на Небесах, и позвать Отца, Святого Духа и всех Ангелов; а здесь, на земле, из одного конца в другой, позвать сначала Милую Маму и затем все души, любящие Тебя, чтобы, образуя круг вокруг Тебя, мы не допустили, чтобы эти сорвавшиеся с цепи солдаты приближались к Тебе, чтобы оскорблять и мучить Тебя. Вместе с Тобою мы искупаем за все ночные грехи, особенно совершённые ночью сектантами в отношении Твоей Святой Личности и за все обиды душ, не сохранивших верности в ночь испытаний.

Но я вижу, мой избитый Господь, что солдаты устали и пьяны и хотят отдыхать, и моё бедное сердце, истерзанное столькими Твоими мучениями, не хочет оставаться только вдвоём с Тобой – оно чувствует нужду в ещё чьём-то присутствии. О, пожалуйста, моя Милая Мама, приди к нам; мы вместе обнимем Иисуса, чтобы утешить Его! О, Иисус, вместе с Мамой я целую Тебя и благословляю Тебя; и вместе с Ней я буду спать сном Любви на Твоём Драгоценном Сердце.

Размышления и практика

написанные Святым Ганнибалом Ди Франсия, духовным наставником Луизы Пиккарреты

Двенадцатый Час (с 4 до 5 утра).

Иисус во власти солдат

В этот час Иисус находится среди солдат с невозмутимым мужеством и железной твёрдостью. Бог как Он есть, Он терпит все мучения, которые причиняют Ему солдаты, и смотрит на них с такой любовью, что, кажется, приглашает их причинить Ему ещё больше страданий. А мы – постоянны ли при повторных страданиях или сетуем, раздражаемся и теряем покой; тот душевный покой, который необходим, чтобы дать Иисусу счастливое жилище внутри нас?

Твёрдость – есть та добродетель, которая даёт нам знать, действительно ли Бог царствует в нас. Если наша добродетель истинная, то мы будем тверды в испытаниях не с меняющейся твёрдостью, а всегда уравновешенной. И уже одна эта твёрдость даёт нам покой.

Чем больше мы будем тверды в своей доброте, в страдании и в делах, тем больше мы расширяем поле вокруг себя, на котором Иисус будет распространять Свою Благодать.

Поэтому, если мы непостоянны, наше поле будет маленьким, и у Иисуса будет мало места или его совсем не будет. Но если мы будем тверды и постоянны, то когда Иисус найдёт обширное поле, Он найдёт в нас Свою опору и поддержку, а также место, в котором можно увеличить Свою Благодать.

Если мы хотим, чтобы наш возлюбленный Иисус покоился в нас, давайте Его окружим Его собственной Твёрдостью, которую Он проявил для спасения наших душ. Приютившись, Он останется в нашем сердце в сладком покое.

Иисус смотрел с Любовью на тех, кто плохо с Ним обращался, а смотрим ли мы с той же Любовью на тех, кто обижает нас? И так ли велика любовь, которую мы проявляем к ним, чтобы она стала голосом в их сердцах, – настолько ли сильным, что обратила бы их к Иисусу?

Мой Иисус, безграничная Любовь, дай мне эту Любовь, и пусть каждая моя боль зовёт к Тебе души.