Одиннадцатый Час

с 3 до 4 утра

Иисус в доме первосвященника Каиафы

Мой страдающий и покинутый Господь, в то время как моя немощная природа спит в Твоём Скорбящем Сердце, мой сон часто прерывается муками Любви и скорбью Твоего Божественного Сердца. Между бдением и сном я слышу удары, которые наносят Тебе, поэтому я просыпаюсь и говорю: «Мой бедный Иисус, всеми покинутый! Нет никого, кто бы Тебя защитил. Но из Твоего Сердца я предлагаю Тебе свою жизнь как поддержку Тебе, когда Тебя бьют». И я снова засыпаю; но другая боль Любви Твоего Божественного Сердца будит меня, и я оглушена оскорблениями, которые посылают Тебе, как шёпотом, так и криком, и беготнёй людей. Любовь моя, почему они все против Тебя? Что Ты сделал, что они хотят растерзать Тебя, как множество бешеных волков?

Я чувствую, как леденеет моя кровь, слыша приготовления Твоих врагов, и я трепещу и теряюсь, думая о том, что сделать, чтобы защитить Тебя.

Но мой страдающий Иисус, удерживая меня в Своём Сердце, прижимает меня ещё крепче и говорит мне: «Дитя Моё, Я не сделал ничего дурного, и Я сделал всё. Моё преступление – в Любви, заключающей в себе все жертвы и любовь неизмеримой ценности. Мы всё ещё в начале событий; оставайся в Моём Сердце, наблюдай за всем, люби Меня, молчи и учись. Пусть твоя ледяная кровь течёт в Моих венах, чтобы остудить Мою Кровь, которая вся Пылает. Пусть твоя дрожь будет в Моём теле, чтобы, отождествившись со Мной, ты могла укрепиться и согреться, чтобы ощутить часть Моих болей, а также чтобы обрести силу, видя, как Я сильно страдаю. Это будет самая прекрасная защита, которую ты можешь сделать для Меня. Будь верна Мне и будь внимательна».

Моя Сладкая Любовь, шум и крики Твоих врагов такие громкие, что я больше не могу спать. Толчки становятся более агрессивными и сильными. Я слышу лязг цепей, которыми они связали Тебя, и так туго, что живая Кровь сочится из Твоих запястий, оставляя кровавый след на этих улицах.

Помни, что моя кровь в Твоей, и когда Ты проливаешь Её, моя – целует Её, поклоняется Ей и восстанавливает Её. Моя Любовь и моё Всё, да будет Кровь Твоя светом для всех обижающих Тебя ночью и магнитом для притяжения всех сердец вокруг Тебя. Они волокут Тебя, и воздух словно оглушён криками и свистом. Тебя приводят к Каиафе. Ты – сама кротость, скромность смирение; Твоя Сладость и Терпение таковы, что наводят ужас даже на Твоих врагов; и Каиафа, полный ярости, готов наброситься на Тебя. Ах, как отличается Невинность от греха!

Любовь моя, Ты предстаёшь перед Каиафой как самый виновный в процессе осуждения. Каиафа спрашивает свидетелей, в чём заключаются Твои преступления. Ах, лучше бы он спросил, что такое Твоя Любовь! И одни обвиняют Тебя в одном, другие – в другом, говоря вздор и противореча сами себе. В то время как Тебя обвиняют, воины, находящиеся рядом с Тобой, рвут на Тебе Волосы и сыплют ужасные пощёчины на Твоё Пресвятое Лицо, такие, что они раздаются на всю комнату; они выворачивают Твои Губы, они бьют Тебя, а Ты молчишь и страдаешь. И если Ты взглянешь на них, свет Твоих Глаз нисходит в их сердца, и, не в силах выдержать его, они удаляются от Тебя. Но их место занимают другие, чтобы причинить Тебе ещё больше боли.

Но среди многих обвинений и обид я вижу, как Ты сосредотачиваешься, и Твоё Сердце сильно бьётся и вот-вот разорвётся от боли. Скажи мне, мой несчастный Господь, что это? Я вижу, что Любовь Твоя так велика, что Ты с нетерпением ожидаешь того, что Твои враги делают с Тобой, и Ты предлагаешь это для нашего спасения. И в полном спокойствии Твоё Сердце искупает за клевету, ненависть, лжесвидетельства и зло, умышленно причиняемое невинным; и Ты возмещаешь за тех, кто оскорбляет Тебя по наущению вышестоящих и за оскорбления от священнослужителей. И в то время как я соединена с Тобой, разделяя с Тобой Твои Возмещения, я чувствую перемену в Тебе – от новой скорби, ранее мне не известной. Скажи мне, скажи мне, что это такое?

Раздели со мной всё, о Иисус.

«Дитя, ты хочешь знать? Я слышу голос Петра, который говорит, что не знает Меня. Затем он поклялся, а затем снова лжесвидетельствовал и предал анафеме, что знает Меня. О, Пётр, как! Ты не знаешь меня? Разве ты не помнишь, сколькими дарами Я тебя наполнил? Ах, если другие заставят Меня умереть от боли, ты заставишь Меня умереть от скорби! Ах, как неправильно было с твоей стороны следовать за Мною издалека и подвергать себя опасности согрешить!»

Моё отверженное Добро, как больно получать обиды от Твоих роднейших! О, Иисус, я хочу, чтобы моё сердце билось внутри Твоего, чтобы утолить мучительную боль, которую Ты испытал. И моё сердцебиение в Твоём клянётся Тебе в верности и любви и повторяет и клянётся тысячи и тысячи раз – что знаю Тебя. Но Твоя Любовь ещё не успокоилась, и Ты пытаешься встретиться взглядом с Петром. При Твоём любящем взгляде, истекающем слезами из-за отрицания Петра, Петр, не в силах этого выдержать, плачет и уходит.

И Ты, убедившись, что он ушёл в безопасное место, успокоил Себя и таким образом Искупил за обиды руководителей Церкви, особенно тех, кто подвергает себя опасности впасть в грех.

Тем временем Твои враги продолжают обвинять Тебя; и видя, что Ты не отвечаешь на их обвинения, Каиафа говорит Тебе: «Умоляю Тебя, ради Бога живого, скажи мне – действительно ли Ты истинный Сын Божий?»

И Ты, Любовь моя, имея слово Истины всегда на Устах Своих, с Высочайшим Величием и голосом звучным и нежным, таким, что все поражены, и сами демоны низвергаются в бездну, отвечаешь: «Ты так говоришь. Да, Я – Истинный Сын Божий, и однажды Я сойду на Небесных облаках, чтобы судить все народы».

При Твоих Словах Творца все молчат – вздрагивают и пугаются. Но Каиафа, оправившись после нескольких мгновений испуга и полный ярости, больше, чем свирепое животное, говорит всем: «Нам не нужно больше свидетелей! Он уже произнёс великое богохульство! Чего ещё мы ждём, чтобы осудить Его? Он уже виновен и заслужил смерть!» И чтобы придать большей силы своим словам, он рвёт на себе одежду с такой силой и яростью, что все как один бросаются на Тебя, мой Благословенный; и некоторые бьют Тебя по Голове, некоторые рвут Твои Волосы, некоторые бьют Тебя по Лицу, некоторые плюют Тебе в Лицо, некоторые топчут Тебя. Мучения, которые они причиняют Тебе, так сильны и так многочисленны, что сотрясается вся земля и содрогаются все Небеса.

Моя Любовь и моя Жизнь, Иисус, когда они мучают Тебя, моё бедное сердце разрывается от боли. О, пожалуйста, позволь мне оставить Твоё Скорбящее Сердце и принять все эти оскорбления вместо Тебя. Ах, если бы это было возможно, я хотела бы вырвать Тебя из рук Твоих врагов. Но Ты этого не хочешь, потому что этого требует спасение всех, и я вынуждена смириться. Но, Сладчайшая Любовь моя, позволь мне привести Тебя в порядок, привести в порядок Твои Волосы, вытереть плевки, промокнуть Твою Кровь и войти в Твоё Сердце, так как я вижу, что Каиафа, уставший, хочет удалиться, предав Тебя в руки солдат. Поэтому я благословляю Тебя; и Ты благослови меня и дай мне Поцелуй Твоей Любви. И я закрываюсь в печи Твоего Божественного Сердца, чтобы спать. Я прижимаю свои уста к Твоему Сердцу, чтобы своим дыханием я могла целовать Тебя, и по разнице в биении Твоего сердца, более или менее страдающем, я могла бы чувствовать, страдаешь Ты или отдыхаешь. Поэтому, расправляя свои руки, чтобы укрыть Тебя, я обнимаю Тебя, крепко прижимаюсь к Твоему Сердцу и засыпаю.

Размышления и практика

написанные Святым Ганнибалом Ди Франсия, духовным наставником Луизы Пиккарреты

Одиннадцатый Час (с 3 до 4 утра)

Иисус в доме первосвященника Каиафы

Иисуса, представленного Каиафе, несправедливо обвиняют и подвергают неслыханным пыткам. На вопросы Он всегда говорит правду.

А мы – когда Господь попускает на нас клевету и несправедливое обвинение, то ищем ли мы только Бога, Который знает нашу невинность? Или мы скорее просим уважения и почёта от людей? Всегда ли истина исходит из наших уст?

Против ли мы всяких уловок и лжи? Переносим ли мы терпеливо насмешки и унижения, которые нам преподносят люди? Готовы ли мы отдать свою жизнь за их спасение?

О, мой Сладкий Иисус, как я отличаюсь от Тебя! Пожалуйста, пусть мои уста всегда говорят правду, чтобы тронуть сердце тех, кто слушает меня, и вести всех к Тебе!