Второй Час 

Второй Час

с 6 до 7 вечера. 

Иисус уходит от Своей Пресвятой Матери и отправляется в Горницу 

Мой любимый Иисус, так как я разделила с Тобой Твои страдания и страдания Твоей скорбящей Мамы, я вижу, что Ты собираешься уйти, чтобы отправиться туда, куда Тебя зовёт Воля Отца. Ваша Любовь между Сыном и Матерью на столько велика, что делает Вас неразлучимыми, поэтому Ты оставляешь Себя в Сердце Своей Мамы, а Царица и Милая Мама помещает Себя в Твоё; иначе для Вас было бы невозможно расстаться. Но затем, Благословляя друг друга, Ты целуешь Её в последний раз, чтобы дать Ей силы в Её горьких муках, которые Ей предстоит испытать; и прощаясь с Ней в последний раз, Ты уходишь. 

Но бледность Твоего Лица, Твои дрожащие Губы, Твой подавленный Голос, готовый расплакаться при прощании, – ах, всё говорит мне, как Ты Любишь Её и как Ты страдаешь, расставаясь с Ней! Но для исполнения Воли Отца, соединённые друг с другом Сердцами, Ты подчиняешь Себя всему, желая исправить за тех, кто, не желая преодолевать привязанности к родным и друзьям, не заботится об исполнении Святой Божией Воли и соответствию святости, к которой их призывает Бог. Какую скорбь доставляют Тебе эти души, отвергая в своих сердцах Любовь, которую Ты хочешь им дать, довольствуясь любовью существ! 

Моя Желанная Любовь, пока я исправляю за всех с Тобой, позволь мне остаться с Твоей Мамой, чтобы утешать Её и поддерживать Её, пока Ты уходишь. А потом я ускорю свои шаги, чтобы догнать Тебя. Но, к величайшему моему горю, я вижу, что моя сокрушённая Мама дрожит, и боль Её такова, что, когда Она хочет проститься со Своим Сыном, Её голос замирает на Её губах, и Она не может произнести ни слова. Она вот-вот упадёт в обморок, и в Своём обмороке от Любви Она говорит: «Мой Сын, Мой Сын! Я благословляю Тебя! Какая горькая разлука – более жестокая, чем любая смерть!» Но боль мешает Ей произнести хотя бы ещё одно слово и делает Её немой! 

Безутешная Царица, позволь мне поддержать Тебя, осушить твои слёзы и сострадать Тебе в твоей горькой печали! Моя Мама, я не оставлю Тебя одну; и Ты – возьми меня с Собой и научи меня в эти тяжёлые для Тебя и для Иисуса минуты тому, что я должна делать, как защищать Его и утешать Его, и должна ли я отдать свою жизнь, чтобы защитить Его. 

Нет, я не уйду из-под твоей мантии. По твоему желанию я полечу к Иисусу; Я принесу Ему Твою Любовь, Твои ласки, Твои поцелуи вместе с моими, и я вложу их в каждую рану, в каждую каплю Его Крови, в каждую боль и обиду, чтобы, чувствуя поцелуи и Любовь Его Мамы в каждой боли, Его страдания могли бы быть меньше. Тогда я снова приду под твою мантию, неся Тебе Свои поцелуи, чтобы утешить Твоё пронзённое Сердце. Моя мама, моё сердце разрывается, я хочу пойти к Иисусу. И когда я целую Твои Материнские Руки, благослови меня, как Ты благословила Иисуса, и позволь мне идти к Нему. 

Мой Сладкий Иисус, Любовь направляет меня к Твоим стопам, и я достигаю Тебя, когда Ты идёшь по улицам Иерусалима вместе с Твоими возлюбленными учениками. Я смотрю на Тебя и вижу, что Ты все ещё бледный. Я слышу Твой голос, сладкий, да, но печальный – настолько, что это разбивает сердца Твоих учеников, которые чувствуют тревогу. 

«В последний раз, – говоришь Ты, – Я иду по этим улицам Один. Завтра Я пройду по ним, связанный и осыпаемый тысячами оскорблений». И указывая на места, где Тебя будут наиболее оскорблять и мучить, Ты продолжаешь говорить: «Жизнь Моя здесь, внизу, вот-вот зайдёт, как сейчас заходит Солнце, и завтра, в этот час, Меня здесь уже не будет! Но, подобно солнцу, Я снова взойду на третий день!» 

При Твоих словах апостолы становятся грустными и молчаливыми, не зная, что ответить. Но Ты добавляешь: «Мужайтесь, не падайте духом; Я не оставлю вас, Я всегда буду с вами. Но это необходимо – чтобы Я умер на благо всех вас».

Говоря эти слова, Ты глубоко переживаешь, но дрожащим голосом продолжаешь их наставлять. И прежде чем войти в Горницу, Ты смотришь на заходящее солнце, как заходит Твоя Жизнь; Ты предлагаешь Твои шаги тем, кто находится на исходе своей жизни, даруешь им благодать, чтобы они обратились к Тебе, и исцеляешь тех, кто, несмотря на печали и разочарования жизни, упрямо не желает сдаться Тебе. 

Затем Ты снова смотришь на Иерусалим, центр Твоих Чудес и Выбора Твоего Сердца, – Иерусалим, который, в свою очередь, готовит Твой Крест и точит гвозди, чтобы совершить богоубийство; и Ты дрожишь, Твоё Сердце разрывается – и Ты плачешь о его гибели. 

Этим Ты исцеляешь многие посвящённые Тебе души, которых Ты создал с  такой любовью, как предзнаменования Твоей Любви, но они, неблагодарные и безответные, заставляют Тебя страдать ещё больше! Я хочу исправлять за них вместе с Тобой, чтобы облегчить страдания Твоего пронзённого Сердца. 

Но я вижу, что Ты ужасаешься при виде Иерусалима и, отводя Свой взор, входишь в Горницу. Любовь моя, крепко прижми меня к Твоему Сердцу, чтобы я могла сделать Твою горечь своей собственной, чтобы предложить её Отцу вместе с Тобой. И Ты, взирая с состраданием на мою душу и изливая на неё Свою Любовь, – Благослови меня.

Размышления и Практика

Написанные Святым Ганнибалом Ди Франсия, духовным наставником Луизы Пиккарреты

Второй Час (с 6 до 7 вечера). Иисус уходит от Своей Пресвятой Матери и отправляется в Горницу 

Иисус, не задерживаясь, уходит от Своей Матери, несмотря на то, что Его Нежнейшее Сердце испытывает сильное потрясение. Готовы ли мы пожертвовать даже самыми праведными и святыми привязанностями ради исполнения Божественной Воли? (Давайте исследуем себя, особенно в случаях, когда мы должны отделить себя от чувства Божественного Присутствия или от чувственной преданности.) 

Иисус не сделал Своих последних шагов напрасно. В них Он прославлял Отца и просил спасения душ. Мы должны вложить в наши шаги те же намерения, что и Иисус, то есть жертвовать собой во славу Отца и на благо душ. 

Мы также должны представить, что идём по стопам Иисуса Христа; и как Иисус Христос не делал Своих шагов напрасно, но вложил в Свои стопы шаги всех душ, исправляя все их оплошности, чтобы дать славу Отцу и Жизнь всем душам, чтобы они могли идти по пути добра – и мы должны поступать так же, ставя свои стопы в стопы Иисуса Христа, с Его собственными Намерениями. 

Ходим  ли мы по  улице скромно и  владея собой, чтобы быть примером для других? Когда опечаленный Иисус ходил с апостолами, Он время от времени говорил им о Своих грядущих Страданиях. А о чём мы говорим в наших беседах? Когда появляется возможность, делаем ли мы Страдания Божественного Искупителя предметом наших разговоров? 

Видя апостолов грустными и  растерянными, Любящий Иисус пытался их утешить. Включаем ли мы в наши разговоры что-то, что могло бы утешить Иисуса Христа? Пытаемся ли мы разговаривать в Воле Божьей, вселяя в других Дух Иисуса Христа? 

Иисус идёт в Горницу. Мы должны заключать наши мысли, чувства, сердцебиение, молитвы, действия, пищу и работу в Сердце Иисуса Христа в акте самого действия; и, делая это, наши действия приобретут Божественное Назначение. Однако, поскольку трудно всегда сохранять это Божественное Настроение, потому что душе трудно непрерывно вкладывать свои действия в Него, душа может компенсировать это желанием своей доброй на то воли, и Иисус будет очень доволен. Он станет бдительным Часовым каждой её мысли, каждого её слова и каждого удара её сердца. Он поместит эти действия, как кортеж, внутри и вне Себя, взирая на них с великой Любовью, как на плод доброй воли души. 

Затем, когда душа, слившись с Ним, совершает свои непосредственные действия вместе с Иисусом, Добрый Иисус почувствует такое влечение к этой душе, что Он будет делать то, что она делает вместе с ней, превращая работу души в Божественную Работу. Всё это есть действие Благости Божией, которая всё принимает во внимание и всё вознаграждает, даже малейшее деяние, совершённое в Воле Божией, чтобы душа не потеряла ни в чём. 

О, моя Жизнь и  моё Все, пусть Твои шаги направляют меня, и  когда я ступаю по  земле, пусть мои мысли будут на Небесах!